Гарантийное удержание является тем самым случаем, когда в Гражданском кодексе Российской Федерации (ГК РФ) оно вообще не упоминается, но применяется на практике очень часто, особенно в строительном подряде.
Согласитесь, очень интересный случай.
Гарантийное удержание является способом обеспечения исполнения обязательств, который находится как бы за скобками в ГК РФ, так как оно предусмотрено частью 1 статьи 329 ГК РФ словами «и другими способами».
Полностью часть 1 статьи 329 ГК РФ звучит так: «Исполнение обязательств может обеспечиваться неустойкой, залогом, удержанием вещи должника, поручительством, независимой гарантией, задатком, обеспечительным платежом и другими способами, предусмотренными законом или договором». Соответственно, перечень способов исполнения обязательств является открытым и в этот открытый перечень включают гарантийное удержание.
Хотя судебная практика не так однозначна на этот счет. Имеется достаточно судебных актов, в которых суды указывают, что денежные средства, составляющие гарантийное удержание, имеют природу обеспечительного платежа, который обеспечивает денежное обязательство подрядчика (которое может возникнуть в будущем), связанное с качеством выполненных работ (статья 381.1 ГК РФ), например, Постановление Арбитражного суда Уральского округа от 17.06.2020 № Ф09-784/20 по делу № А76-18039/2019.
Позволю с этим не согласиться, так как гарантийное удержание является самостоятельным способом обеспечения исполнения обязательств и отличается тем, что оно является не дополнительной денежной суммой, которая наряду с иными платежами вносится одной стороной договора в пользу другой как гарантия надлежащего исполнения обязательства, а частью основной цены, которую должна заплатить одна сторона другой.
Обращаю внимание, что гарантийное удержание представляет собой денежные средства, входящие в основную цену (цену контракта), которые временно удерживаются заказчиком с целью надлежащего исполнения контрагентом своих обязательств по заключенному договору. Обычно это некий размер процентов от ежемесячной стоимости выполненных подрядчиком работ.
При этом необходимо указание срока проведения окончательного расчета при наступлении определенных обстоятельств. Судебная практика исходит из того, что момент наступления такого обстоятельства не может зависеть от действий третьих лиц. В строительном подряде таким событием часто является ввод объекта в эксплуатацию, что неверно с точки зрения статьи 190 ГК РФ.
В Постановлении Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 11.11.2020 № Ф04-5240/2020 по делу № А75-4183/2020 указано, что такое обстоятельство как ввод объекта в эксплуатацию не обладает признаком неизбежности наступления, не является событием, полностью зависящим от ответчика, поставлено в зависимость от действий третьих лиц, не может являться событием, устанавливающим срок.
В Постановлении Девятого арбитражного апелляционного суда от 29.04.2015 № 09АП-14781/2015 по делу № А40-175167/14 указано, что само по себе условие в договоре по проведению окончательного расчета за выполненные работы по объекту после оформления разрешения на ввод объекта в эксплуатацию в сроки, указанные в договоре, не может считаться условием о сроке наступления обязательства ввиду того, что не отвечает признакам события, которое должно неизбежно наступить в силу статьи 190 ГК РФ, поскольку согласно статье 55 Градостроительного кодекса Российской Федерации таковое разрешение получает застройщик в уполномоченном на то органе, а истец — застройщиком не является, за действия уполномоченного органа ответственности не несет, то есть данное условие договора ставит оплату выполненных и принятых работ в зависимость от действий третьих лиц, что не может консолидироваться с принципами и нормами ГК РФ.
Несмотря на вышеуказанное, подобные условия являются действительными, но суды будут указывать в качестве события иное обстоятельство, например, выполнение в полном объеме подрядчиком всех работ и их сдача заказчику.
То, что подобные условия будут являться действительными, указывается в пункте 27 «Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2020)» (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 22.07.2020), а именно:
«По общему правилу, условие о наступлении срока исполнения обязанности по оплате встречного предоставления с момента наступления обстоятельства, относительно которого неизвестно наступит оно или нет, является действительным. При этом указанный момент считается наступившим по истечении разумного срока, в который данное обстоятельство должно было наступить, если иной срок не установлен законом, иным правовым актом или договором».
Между тем, обеим сторонам лучше предусмотреть событие, которое будет зависеть именно от самих сторон, например, итоговая сдача выполненных работ заказчику. От этого события возможно отсчитать гарантийный срок и определить порядок подписания соответствующих документов для наступления обязательства заказчика выплатить подрядчику гарантийное удержание.
Особое внимание стоит уделить возможности начисления неустойки на нарушение срока выплаты гарантийного удержания. В подобных делах принимал непосредственное участие автор настоящей статьи, в частности, дело № А40-142166/2017, высказаться по которому вынужден был Верховный Суд Российской Федерации ввиду подачи кассационной жалобы со стороны истца, но правовая позиция автора устояла.
Стороны зачастую прописывают ответственность за задержку оплаты выполненных подрядчиком работ и принятых заказчиком. При этом отдельно не прописывают ответственность за подобную задержку в отношении гарантийного удержания, что является ошибкой.
Гарантийное удержание входит в сумму оплаты по договору, которую подрядчик или иной исполнитель обязан уплатить, но ввиду того, что денежные средства, о которых стороны договорились как о гарантийном удержании с указанием перечня условий по их оплате, выступают в качестве способа обеспечения исполнения обязательства, правовая природа таких денежных средств после согласованного сторонами удержания становится иной, она отличается от правовой природы основного обязательства. Соответственно, все требования по нарушению срока оплаты гарантийного удержания должны быть прописаны отдельно.
Это зафиксировано в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 21.01.2019 № 305-ЭС18-24788 по делу № А40-142166/2017, в котором указано, что в договоре подряда условия об ответственности за нарушение сроков возврата гарантийной суммы отсутствуют, а согласование сторонами в договоре меры ответственности за нарушение сроков оплаты работ не является аргументом, так как гарантийная сумма имеет самостоятельную правовую природу. Все суды по данному делу указали, что: «Пункт 6.5 договора предусматривает начисление неустойки на случай задержки оплаты выполненных субподрядчиком и принятых ответчиком работ, в то время как истец просит взыскать неустойку в связи с просрочкой ответчиком возврата гарантийного удержания. Довод заявителя о том, что гарантийное удержание входит в сумму задолженности, был рассмотрен судами и отклонен, поскольку природа гарантийного удержания иная, чем оплата выполненных работ по договору».
Вышеуказанное дело было крайне сложным, так как изначально две судебные инстанции поддержали истца и только в суде кассационной инстанции автор смог доказать необходимость отмены судебных актов нижестоящих инстанций, вернуть дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции. После этого автор прошел все судебные инстанции заново, но уже с победой. В данный момент при спорах о взыскании гарантийного удержания зачастую сами суды ссылаются на данное дело, что конечно очень приятно для автора настоящей статьи.
С уважением, Александр Марков.
Хорошая статья.